История появления электричества

 

По теме "электричество"

Cпециальные проекты

Реклама

Партнеры и спонсоры

Что еще?

От мифов древних до первых опытов. Открытие вольтовой дуги. Труды русского ученого Петрова.

Разнообразные проявления электричества и магнетизма известны людям очень давно. Об этом свидетельствуют даже названия их. Греки, например, приписывали открытие магнетизма мифическому пастуху Магниусу, жившему неведомо как давно. Магниус, будто бы, однажды забрался со своими стадами на гору Иду и здесь познакомился с таинственным свойством каких-то бурых камней, притянувших к себе гвозди его сандалий и железный наконечник посоха.
По имени пастуха загадочное явление, им обнаруженное, и получило, якобы, у греков название магнетизма, укоренившееся затем в науке.
Хорошо знали греки и о свойстве янтаря — по-гречески «электрон» —притягивать мелкие частицы разных веществ, если его предварительно потереть о шерсть.
Однако в течение многих веков человечество не сдвинулось ни на шаг с места в изучении магнитных и электрических явлений, хотя и неизменно ими забавлялось: куски магнитного железняка, имеющего вид бурого камня, весом в два-три килограмма оправляли, например, в бронзу и с таким естественным магнитом в руках проделывали всякие опыты. Магниты, видимо, ценили, но пользоваться странной силой этих камней для практических целей не умели, если не считать введённого европейцами в мореплавании компаса, впрочем китайцы знали о нём ещё ранее.
Но вот в конце XVIII века профессор медицины в Болонье Луиджи Гальвани, занимаясь своими опытами, совершенно случайно столкнулся с ещё одним загадочным явлением, получившим по его имени название гальванизма. Гальвани убедился, что таинственная сила электричества «течёт», движется, т. е. открыл то, что называется электрическим током. Долгое время ток этот по имени учёного даже именовался «гальваническим», а не «электрическим».
Открытие Гальвани произвело впечатление на учёных того времени, и многие стали основательно изучать «гальванизм». Среди них был физик Алессандро Вольта.
Вольта нашёл, что при взаимодействии некоторых веществ и металлов появляется гальванический ток. В 1799 году он построил так называемый «вольтов столб» из ряда кружков меди, цинка, кожи, смоченных водой. На проволоке, соединявшей медные и цинковые кружки, возникал непрерывный, гальванический, или как мы теперь говорим, электрический ток. Источник его, как и следовало ожидать, был электрохимическим и получил название «гальванических элементов». Они широко применяются и в настоящее время там, где нужен слабый ток, причём взаимодействуют в таких элементах самые разнообразные вещества.
В природе вообще, как открылось впоследствии, существует много различных источников электричества, но электрохимический был первым и довольно долгое время единственным, которым пользовались уже для практических целей. Как только найден был этот источник тока, как тотчас же изучение магнитных и электрических явлений пошло вперёд гигантскими шагами.
Вольта построил свой «столб» в 1799 году, а уже в 1802 году профессор Медико-хирургической академии в Петербурге Василий Владимирович Петров издал обширный труд с подробным описанием произведённых им оригинальнейших опытов и сделанных им открытий. Книга его называлась «Известие о гальванивольтовских опытах... посредством огромной батареи, состоявшей иногда из 4 200 медных и цинковых кружков». Самым замечательным открытием русского учёного было получение электрического света и белого пламени между двумя кусками древесного угля, от которого «тёмный покой достаточно ярко освещен быть может».

Открытая В. В. Петровым вольтова дуга
Василий Владимирович Петров, открывший явление «вольтовой дуги», писал на русском языке, и сочинение его, возможно, не было прочитано английскими патриотами, которые объявили изобретателем «вольтовой дуги» своего соотечественника Гемфри Деви, наблюдавшего то же явление десять лет спустя, но вряд ли сам Деви не знал об открытии русского учёного. Надо заметить, впрочем, что не только в Европе, но и в России Петрову как хронологически, так и по своему значению непосредственно следующему за Ломоносовым, не было уделено должного внимания. Только в 1892 году первый исследователь учёной деятельности Петрова профессор Н. Егоров напомнил русской общественности о замечательном русском учёном, да и то лишь как о замечательном «самоучке-экспериментаторе», тем самым как бы требуя известной снисходительности в отношении к нему и в оценке его заслуг.
Мы можем только удивляться той осторожности, с какой даже лучшие русские люди говорили о своих соотечественниках, заявивших о себе в делах науки, культуры и искусства. О ком другом, но уже о Василии Владимировиче Петрове никак нельзя говорить, как о самоучке.
Он родился 19 июля 1761 года в семье священника города Обояни Курской губернии; учился в Харьковском «коллегиуме», откуда перешёл в Петербургскую учительскую гимназию, где и занимался преимущественно физикой и математикой. Потребность в учителях для школ в те времена была столь велика, что Петрова за год до окончания курса направили уже на службу в Барнаул — преподавать математику и физику ученикам Колывано-воскресенского училища. Возвратившись в 1791 году в Петербург, Петров стал преподавателем Инжерного кадетского училища, а затем его перевели в Военно-хирургическое училище. Когда вскоре это училище было преобразовано в Медико-хирургическую академию, Петров был назначен профессором «физико-математики».
В блестящей образованности, показанной молодым профессором на пробных лекциях, был только один «пробел»: «природный россиянин», по его собственным словам, он не имел случая «пользоваться изустным учением иностранных профессоров физики. Но насколько он стоял вполне на уровне современной ему науки, показывают уже его первый труд «Собрание физико-химических новых опытов и наблюдений», вышедший в 1801 году, и в особенности последовавшее затем «Известие о гальвани-вольтовских опытах».
При жизни своей он был почтён избранием в члены Академии наук, где организовал замечательный физический кабинет, но по проискам всяческих «недоброхотов» русской науки был «паче всякого чаяния» уволен из Медико-хирургической академии после сорокалетней там службы.
Василий Владимирович Петров, непосредственно следующий по своему значению в истории русской науки и техники за Ломоносовым, представляет собой, как и Ломоносов, ярко выраженный характер русского патриота.
О своеобразном характере русского патриотизма проникновенно и страстно писал великий русский революционный демократ Николай Гаврилович Чернышевский в известном своём труде «Очерки Гоголевского периода русской литературы».
«Как все высокие слова, как любовь, добродетель, слава, истина, — говорит Н. Г. Чернышевский, — слово патриотизм иногда употребляется во зло не понимающими его людьми для обозначения вещей, ничего не имеющих общего с истинным патриотизмом; потому, употребляя священное слово «патриотизм», часто бывает необходимо определять, что именно мы хотим разуметь под ним... высочайший патриотизм — страстное, беспредельное желание блага родине, одушевлявшее всю жизнь, направлявшее всю деятельность... великого человека. Понимая патриотизм в этом единственном истинном смысле, мы замечаем, что судьба России в отношении к задушевным чувствам, руководившим деятельностью людей, которыми наша родина может гордиться, доселе отличалась от того, что представляет история многих других стран».

Рекомендовать эту статью

Термины, пояснения и исторические справки

Новости из интернета

  

Места на карте, упоминающиеся на сайте 1520mm.ru

Будьте в курсе наших новостей


© 2002—2017 Nicos
Страница сгенерирована за 0,0229 сек.
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика